Суд не доверился государственной клинической и судебной медицине


 
8 месяцев дознания. 8 месяцев суда, который в прениях  резко перешёл
от умышленного причинения средней тяжести вреда здоровью к "ушибам".
   Восторг осужденного и очередное торжество правового нигилизма.

Вечером 01.01.2012 К-ва поднялась к соседям по подъезду на второй этаж с бутылкой коньяка и самыми лучшими намерениями. К-в, хозяин квартиры, их не понял и гостеприимно нанёс благодетельнице удар кулаком в лицо. В больнице, куда потерпевшая обратилась сразу же, с гематомой лица и в алкогольном опьянении, её отправили на амбулаторное лечение к травматологу (см.).
03.01.2012 пострадавшей сделали рентгеновские снимки, по которым описали перелом лобного отростка правой скуловой кости без смещения (см.), и направили на больничную койку. Поставили диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Закрытый перелом скуловой кости справа. Обширная ушибленная гематома правой щеки» и лечили до 11.01.2012 (см.). 13.01.2012 врачебная комиссия направила её на лечение в дневной стационар (см.), но соответствующая история болезни в деле отсутствовала. Продолжительность лечения важна для правильного определения степени тяжести вреда здоровью,  но доказаны были только 10-13 дней. Участковой уполномоченный полиции в день выписки из больницы звонил потерпевшей по сотовому телефону, и она оказалась в другом городе (см.). В суде, допрошенный по ходатайству защитника, подтвердил это  (см., л.д. 105-108). Позднее по запросу защитника медицинский колледж сообщил, что 10.01-04.02.2012 потерпевшая находилась на обучении (см.). 
Получив справку № 149 от 07.07.2012 о средней тяжести вреда здоровью (см.),  дознаватель 11.01.2012 возбудила уголовное дело по ч. 1 ст. 112 УК РФ  (см.). Справка не могла претендовать на доказательство. Тюменская область в период 02.09.2011-17.05.2013 была единственным субъектом РФ, где на лечащих врачей, вопреки законодательству, была возложена обязанность определять степень тяжести вреда здоровью (см.). Наша больница не была исключением (см.).
Районный судмедэксперт в своём заключении признал наличие трёх повреждений и определил перелом как средней тяжести вред здоровью, сотрясение головного мозга - как лёгкий, кровоподтёк не причинил вред здоровью (см.). При этом рентгенснимки не были изучены им лично, не предложены для консультации высоквалифицированному рентгенологу, работавшему в областном бюро судмедэкспертизы. Из уголовного дела было известно, что дознаватель запросила  5 рентгенснимков в больнице, получила их, предоставила на экспертизу, после которой вернула в больницу (см.). УУП в суде подтвердил, что лично участвовал в передаче рентгенснимков (см., л.д. 105,107). После этого они бесследно исчезли. Защитник пытался восстановить пропажу ещё в августе (см.). Таким образом, наличие перелома экспертом установлено не было (он лишь переписал мнение рентгенолога) и ничем не подтвердил продолжительность лечение свыше 21 дня.
Через 8 месяцев дознаватель уведомила о подозрении в совершении преступления виновника и прокурора (см.), изготовила обвинительный акт (см.) и уголовное дело поступило к мировому судье. Судебное следствие началось 17.09.2012 и первые 3 месяца плавно приближалось к цели, намеченной предварительным следствием (см., л.д. 1-71).
Предвидя нежелательный финиш, защитник подсудимого обратился ко мне как к специалисту по судебно-медицинской экспертизе. Изучив материалы дознания (УПК РФ, ст. 217), я предложил защитнику ходатайствовать о допросе государственного судмедэксперта в суде,  допрос вести по подготовленному мной вопроснику, обязательно зафиксировать его на любой звуковой носитель, распечатать (см.).
25.12.2012 всё было выполнено в лучшем виде (см., л.д. 71-79). Непоследовательность госэксперта при допросе  была очевидна. В деле отсутствовали  медицинские документы и рентгенснимки из больницы, без которых перепроверить выводы госэксперта было невозможно. По моему предложению защитник заявил ходатайство о запросе.  На следующем же заседании 11.01.2013 суд удовлетворил его, но получил из райбольницы  только медицинские документы, без рентгенснимков (см., л.д. 79-81). 22.01.2013 суд огласил сопроводительное письмо из больницы (см.) и частично - содержание медицинских документов, приобщил их к делу. Защитник сразу же заявил ходатайство о снятии фотокопий с медицинских документов, что ему разрешили (см., л.д. 81-83).
28.01.2013 защитник заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы в областное бюро, в чём ему было отказано (см., см., л.д. 83-84).
Для того, чтобы я смог на законном основании использовать дословную распечатку аудиограммы, она должна стать частью материалов дела. Вот здесь и нашла коса на камень. 01.02.2013 защитник ходатайствовал о приобщении к материалам дела аудиозаписи показаний госэксперта в суде, в чём ему было отказано.  Тогда защитник  заявление с приложенной распечаткой передал в канцелярию на первом же перерыве (см.), после которого огорчил судью сообщением об этом.  А для тройной надёжности зачитал всю распечатку сам "под протокол". И здесь же заявил ходатайство о моём допросе в порядке ч. 4 ст. 271 УПК РФ  (см., л.д. 85-93).
Допрос отложили под предлогом окончания рабочего дня. На последующие 3 февральских (05, 11 и 20) заседания  потерпевшая и (или) её представитель не являлись (см., л.д. 93-95). Для откладывавшегося допроса я зря приезжал из областного центра за 100 км.  20.02.2013 защитник заявил ходатайство о недопустимости в качестве доказательства справки № 149 из больницы (см., л.д. 96), чуть ли не возглавлявшей список доказательств обвинительного акта (см., л.д. 208). В этом ему было отказано из-за отсутствия подтверждающих документов, которые должен, получается, обеспечивать сам адвокат  (см.).
01.03.2013 я оказался на трибунке перед судьёй и рассказал, насколько необоснованно поставлен закрытый перелом лобного отростка правой скуловой кости, продемонстрировал череп и соответствующие случаю рентгеновские снимки (см.). Заключение специалиста было приобщено к делу (см., л.д. 97-105).
14.03.2013 защитник добился приобщения к материалам дела писем, полученных по его запросам (см., л.д. 109):
- из Росздравнадзора, сообщившего об отсутствии у больницы лицензии "судебно-медицинская экспертиза и освидетельствование потерпевших, обвиняемых и других лиц" (см.);
- из больницы, сообщившей об отсутствии этой же лицензии и врача с сертификатом специалиста по судебно-медицинской экспертизе (см.).
Когда в деле появились документы, из-за отсутствия которых защитнику отказали 20.02.2013 в ходатайстве о недопустимости в качестве доказательства справки № 149 из больницы, он повторил его (см., л.д. 109). Снова получил отказ, но из-за того, что она не является доказательством по делу (см.). А почему же тогда отказывать! Иезуитство какое-то!
25.03.2013 в заседание не явились потерпевшая и её представитель (см., л.д. 110).
28.03.2013 неугомонный адвокат заявил ходатайство о назначении повторной экспертизы мне. Получил отказ из-за того, что имеющееся в деле "заключение эксперта не обжаловано" (см., см., л.д. 111-112). Что это такое? Ведомо одному судье!
04.04.2013 защитник заявил ходатайство о признании заключения эксперта недопустимым доказательством и получил отказ (см., см., л.д. 113-114). Судью в нём всё устраивало!
05.04.2013 адвокат заявил уже третье ходатайство о недопустимости в качестве доказательства справки № 149 из больницы. Судья согласился, что она не является доказательством, так как в ней "выставлен предположительный диагноз"  (см., л.д. 114-115). Как он сумел удостовериться в этом, для меня осталось загадкой! А если это предположительный диагноз, то как можно верить в среднюю тяжесть вреда, указанную в справке? И в удовлетворении ходатайства отказал: "каждому доказательству суд даст оценку о их допустимости и достоверности в совещательной комнате при вынесении решения по делу" (см.). А что бы раньше так не поступать?!
В этот же день в прениях гособвинитель неожиданно предложила переквалифицировать на ч. 1 ст. 116 и назначить наказание в виде обязательных работ на срок 300 часов (см., л.д. 119-120). С этим согласились все. Даже потерпевшая. Этого я до сих пор понять не могу. У неё, как частного обвинителя, в запасе оставалось ещё сотрясение головного мозга (лёгкий вред здоровью!), которое в суде никто сомнению не подвергал.
08.04.2013 мнение гособвинителя было продублировано в обвинительном приговоре (см.). Но злополучная справка № 149, которой судья обещал дать оценку, в приговоре даже не была упомянута. Также как и Заключение специалиста, приобщённое к делу. А выводы госэксперта процитированы полностью как доказательство вины подсудимого!
Через два месяца наказание было исполнено (см.).
Мнение дилетанта

1. Кто же кого переиграл в этом судебном состязании? Судья и гособвинитель придерживались жёсткой позиции, заданной дознанием, до самого конца. Казалось, следственно-судебная вертикаль устоит. Но прогнулась под напором защиты. Заявившей множество ходатайств, в том числе 7 письменных, в удовлетворении которых было отказано. Использовавшей приёмы, которых избегают миролюбивые адвокаты.
2. Я знаю, что  такое обвинение как "ушибы" надо разрушать в апелляционной и следующих судебных инстанциях: контактов с потерпевшей должно быть два или более. А здесь только один. Но из моей практики известно, что судьи Тюменской области игнорируют множественность насильственных воздействий, заложенной в ст. 116. Так было в Тобольске (см.), Викулово (см.), Ялуторовске (см.). Я пытался соблазнить приговорённого на безвозмездное (с моей стороны) продолжение борьбы даже таким гнусным приёмом: его детям, при удачной карьере, может понадобиться биография отца. И ничтожная судимость может стать препятствием! Но осужденный был измучен 8-мимесячной тяжбой и счастлив случившейся развязкой. Кроме того, справедливо указывал мне, что «При изменении приговора и иного судебного решения в апелляционном порядке суд вправе … усилить осужденному наказание или применить в отношении его уголовный закон о более тяжком преступлении» (УПК РФ, ст. 389.26, ч. 1, п. 2).
3. Президент Путин В.В. 25.04.2013 на «Прямой линии», организованной «Литературной газетой», заявил, что «Из всего объёма дел только 15 процентов участников процесса обращаются в вышестоящую инстанцию для того, чтобы попробовать пересмотреть дело, только 15 процентов. Все остальные удовлетворены качеством работы судов и результатами судебных заседаний» (см.). С учётом указанной статьи УПК РФ по-другому и быть не может!
4. В порядке личной инициативы обратился в облпрокуратуру и с исковым заявлением в суд о незаконности происхождения справки № 149. Но это уже другая история (см.).